Основатель Pirate Bay: Мы потеряли интернет, вопрос лишь в контроле ущерба

«Во время своего зарождения интернет был прекрасным идеалистическим местом, поддерживающим равенство. Но мир — отстой, и мы сознательно делали его все более и более централизованным, отбирая власть у пользователей и передавая ее крупным корпорациям. Худшая новость в том, что мы уже не можем это исправить — мы можем лишь сделать интернет менее ужасным», — приблизительно такова общая суть выступления основателя Pirate Bay Питера Сунде на фестивале Brain Bar Budapest. Издание TNW провело с ним небольшое интервью.


Забудьте о будущем, проблемы уже здесь

По мнению Сунде, люди слишком много фокусируются на том, что может произойти, вместо того, чтобы думать о том, что уже происходит. Ему часто задают вопросы о том, как может выглядеть мрачное цифровое будущее, но правда в том, что мы уже в нем живем.
Все пошло не так. В этом проблема. Вопрос не в том, что произойдет в будущем, а в том, что происходит сейчас. Мы централизовано отдали все наши данные в руки парня по имени Марк Цукерберг, который по сути является главным диктатором мира, поскольку его никто не выбирал.

Трамп, по сути, контролирует данные, которые есть у Цукерберга, поэтому мы уже попали [в мрачное будущее]. Все, что могло пойти не так, пошло не так и я не думаю, что у нас есть способ это прекратить.

В поддержку этих слов Сунде приводит тот факт, что за последние 10 лет почти любая успешная технологическая компания или веб-сайт были куплены большой пятеркой: Amazon, Google, Microsoft, Apple и Facebook. Те же, кто смог избежать руки этих гигантов, часто вносят свою толику к централизации.

Мы больше не создаем вещи. Вместо этого у нас есть мнимые вещи. Uber, Alibaba и Airbnb — у них есть продукты? Нет. Мы перешли от модели, базирующейся на продукте, к мнимым продуктам, или к отсутствию продуктов в принципе. Так проходит процесс централизации.

Несмотря на то, что мы должны осознавать текущие эффекты централизации, не нужно упускать из виду то, что ситуация будет становиться только хуже. Многие технологические сервисы, которые появятся в будущем, рискуют стать централизованными, что серьезно повлияет на нашу повседневную жизнь.

Мы суперрады беспилотным автомобилям, но кому они принадлежат? Кто владеет информацией о том, куда они могут или не могут поехать? Я не хочу ехать в беспилотном автомобиле, который не может отвезти меня в определенное место, потому что кто-то купил или продал там нелегальную копию чего-то.

Сунде искренне верит, что такой сценарий реалистичен, потому что компании всегда выше ставят свои финансовые показатели, а не нужды людей или обществ. Именно поэтому нам нужна большая этическая дискуссия о технологиях и владении, если мы не хотим жить в управляемой корпорациями антиутопии (хуже нашей текущей, которая уже существует).

Делаем паршивую ситуацию слегка более приятной

Чувствуя себя более оптимистичным, я спросил Сунде, можем ли мы бороться за децентрализацию и вернуть власть людям. Его ответ был прост:

Нет. Мы давно проиграли эту битву. Единственная возможность повлиять на ситуацию — ограничить власть этих компаний с помощью вмешательства правительств. Но, к сожалению, ЕС или США похоже не видят никакого интереса в этом.

То есть, все еще есть шанс для менее ужасного будущего, но он потребует серьезных политических усилий. Чтобы этого достичь, общественность должна быть хорошо проинформирована о необходимости децентрализации. Но исторически вероятность того, что это произойдет, крайне мала.

Я бы сказал, что мы, как люди, проиграли интернет капиталистическому обществу, у которого надеялись его забрать. У нас была небольшая часть децентрализованного интернета, но мы проиграли его будучи наивными. Эти компании пытаются казаться хорошими, чтобы совершить захват, говоря, что они «дают» нам что-то. Как Spotify, который дает тебе музыку, заявляет, что он любит музыку, и прочий PR вокруг этого.

Но что он на самом деле делает с нами, пользователями, в долгосрочном плане больше походит на курение. Большие данные и Большой Табак в этом смысле очень похожи. Прежде мы не понимали, сколь опасным был табак, но мы знаем, что курение вызывает рак. Мы не знали, что большие данные могут быть важной вещью, но теперь мы в курсе, что так и есть. Мы курили продукты, использующие большие данные, всю нашу жизнь и теперь не можем от них отказаться.

Так же, как и с табачными компаниями, правительства должны вводить ограничения. Несмотря на это, трудно представить как правительство, не считая крупных игроков вроде США и ЕС, смогут ограничить могущественных технологических гигантов.

Сунде думает, что чем большей становится махина ЕС, тем труднее будет принять законы действительно для людей, которые расширяют их права. Это печальная ситуация, учитывая то, что у ЕС технически есть законодательная власть, способная повлиять на децентрализацию.

ЕС может сказать, что если Facebook хочет работать в ЕС, они должны согласиться, что все данные должны принадлежать самим пользователям, а не Facebook. Для ЕС сделать такое достаточно просто, но, конечно, Facebook действительно расстроится по этому поводу.

А пока любая страна будет бояться стать первой, которая введет подобный закон. В противном случае Facebook уйдет с рынка, оставив граждан без их табака. Это наша постоянная проблема.

Все же Сунде немного оптимистичен (на самом деле нет), поскольку он не думает, что этот бой обязательно должен пройти через монолитные правительства, прежде чем добьется успеха. На самом деле, возможно он с большей вероятность добьется успеха на уровне более мелких правительств.

В качестве примера Сунде приводит Исландию, где Пиратская партия, которая использует платформу новаторской цифровой политики, почти попала в правительство. Серьезные изменения на национальном уровне, не важно со сколь малым населением, могут серьезно повлиять на глобальное сообщество. Страны могут становиться примером для других.

Еще один пример ведущих цифровых политик на национальном уровне от Сунде, наполовину норвежца, наполовину финна, это признание Финляндией доступа в интернет правом человека в 2010 году. Давая людям эти права, правительство должно было определить, что такое интернет, и предотвратило дальнейшие дискуссии о цензуре. Это укрепило права людей против дальнейшей централизации.

Если нации действительно смогут способствовать децентрализации, как предлагает Сунде, то мы действительно сможем помешать распространению огромной власти крупных корпораций. Однако, мы, люди, нелогичные создания, которые не всегда делают вещи, которые хороши для нас. «Так лучше для людей, но мы не хотим переносить одну единственную секунду отказа от нашего излюбленного табака», — заключает Сунде.
Читать дальше